Повар

Большинство знаменитых поваров вошли в историю благодаря тем или иным блюдам. И лишь один кулинар сделался знаменитым не столько из-за своего мастерства у плиты, сколько благодаря необычному способу ухода из жизни. В 1671 году повар французского принца Конде на приеме в честь короля Людовика XIV закололся шпагой, не в силах перенести позор из-за того, что поставщики вовремя не доставили свежую рыбу. Ватель, а именно так звали несчастного гастронома, трижды втыкал в свое тело шпагу, прежде чем достиг желаемого эффекта. Подвиг кулинара оказался столь же эффектным, сколь бессмысленным; пока исколотый холодным оружием Ватель корчился в предсмертных мучениях, ко двору стали прибывать телеги со свежей рыбой, и торговцы в отсутствии шефа никак не могли взять в толк, куда же им сгружать заказанную рыбу. Однако, как это часто случается во Франции, нелепая экстравагантность обеспечила Вателю прочное место в благодарной памяти соотечественников. Парадоксальным образом из эпохи Короля-Солнце до нас дошли два гастрономических имени: помимо уже упомянутого Вателя, это маркиз де Бешамель. Его фамилией до сих пор пользуются повара во всем мире, когда готовят густой белый соус. Изначально изобретатель соуса «бешамель» предназначал его исключительно для рыбы – палтуса и трески. В наши дни спектр использования «бешамеля» значительно шире; в частности, без него не обходится приготовление лазаньи. Среди гастрономических изобретений этой славной эпохи, дошедших до нас, следует упомянуть, прежде всего, взбитые сливки. Правда, то, как это делалось при дворе Людовика XIV, существенным образом отличалось от привычных нам рецептов. Начать с того, что взбитые сливки готовились с самшитовыми и ивовыми веточками: последние требовались для придания сливкам особой воздушности. Сливки возвышались над вазой сантиметров на 20, напоминая снежный сугроб. А для того, чтобы воздушность сооружения можно было сохранить надолго, в сливки добавляли мякиш белого хлеба, который действовал подобно губке, впитывая влагу. Из той же эпохи идет увлечение зеленым горошком. При дворе Людовика-Солнце этот довольно прозаический, по сегодняшним понятиям, продукт, сделался необычайно модным. Зеленый горошек считался настолько утонченным лакомством, что на протяжении ряда лет неизменно являлся темой аристократической беседы. Любопытно, что сегодняшний деликатес, спаржа, не шла ни в какое сравнение с горошком: из стеблей спаржи вырезали горошины для блюда, которое так и называлось - «зеленый горошек из спаржи». Современник свидетельствует, что даже принцы полагали чрезвычайно романтичным говорить о горохе. Светские дамы и фрейлины не отставали от моды. Наевшись гороха на банкете у короля, они неслись домой, дабы в одиночестве предаться поеданию обожаемых зеленых горошин, прежде чем отойти ко сну. Современник признает, что такие неразумные привычки тягостно отражались на пищеварении светских дам, доставляя им и их окружению немало неудобств.