Ресторанный критик узнает, чья Бабка

Во-первых, вынужден начать с восхищения пиаром. Небольшая кофейня/пекарня на Малом пр. В.О., на шесть (условных!) столов и менее чем дюжину изделий на витрине, одна из тысячи в городе, получила такое же, если не большее, освещение, чем высокобюджетные, прям в десятки раз мощнее, новые рестораны. Если не за миллиард эта волна запущена, то я в восторге! Я же поехал! Полноценная вывеска «Бабка» напротив Театра, и в доме, где «Ценности», а ранее «Тёплые края» квартировали. Светло материалами, современно, от этого подчёркнуто чисто. А от зеркала помещение небольшое зрительно расширяется. Тут скорее «да», чем «нет», потому как покупать не страшно. И люди хорошие, и встречают хорошо, выстилая всякими благими дорогу в…

Всё сложно: я решил кирпичом вывалить, как на меня вывалили за пару минут плохого ушат. Взял меню на стойке, за столом почитал, раздевшись… Почитал, подошёл покупать: «А у нас несоответствие, всё на витрине смотрите». <цензура>. А зачем я читал? Сразу бы сказали, что строчки меню — «нетути этого». Специально издеваются над дедкой? Рассказывают хорошо, знакомят, спору нет, но мне проще выбирать было бы из списка, сравнив «сытное» и «сладкое», а потом уже сверив фейсы товаров. В конце помещения три двери: туалет за одной, две другие — открытые кладовки и места отправления нужд персонала, пришлось все три посетить. За месяц не прикрутить таблички Staff или привинтить крепкие замки на светлые двери на светлой стене? «Кофе и остальные напитки — только в картоне». Нет, спасибо, я не люблю такое. «Только эспрессо (180) будет в чашке», — о, гуд, давайте! Нормальный, хороший кофе. Чек не дают, слип не дают: что ел, если вспоминать только, если сделал фото витрины: очень не люблю это «если». Нет приборов, нет посуды. Вообще. Только «уличный» вариант потребления… всего тут. Нет посуды: даже в кафе всё отдают в бумажках-конвертах, на бумажке и на подносе. С него и ешь. Зубами. Хотел вам срезы показать, честно хотел… Лосось в тепле стоит. Переспросил даже про «круассаны с лососем» — на стойке, под клошем. Я такие не буду есть бесплатно. «Девушка, ВЫ ОЧЕНЬ СМЕЛАЯ!». Наверное, никому плохо не стало за месяц, вот и держат в тепле пекарни жирный лосось? В туалетном диспенсере — салфетки. Вернее, салфеткА — на мне кончились. Это месяц с начала работы, не первый день. 

Не волнуйтесь, я скоро перейду к непосредственно выпечке, только кроме местного паштейш-де-ната — выглядит настолько неузнаваемым, «авторским», как сказали за стойкой, что я постерегусь пробовать, как и лосось, честно расскажу, что мне вспомнилось через минуту пребывания. Помните, в самом начале карантина 2020-го года, когда заведения работали только на доставку и самовывозом, можно было на любезно выставленном уличном столике развернуть пакет, самому вытащить контейнеры и пластиковыми приборами поесть, сняв маску — никто не запрещал. Вот точно такие же впечатления: как будто строили место исключительно для того, чтобы взять с собой, и уже после открытия решили торговать и для потребления булок на месте. Возможно, я не прав, но общее ощущение по десяткам факторов именно такое. Например, открытая гостевая холодильная витрина с напитками — 100% признак именно такого формата, на недружественном Западе кличут такой take away. Я без претензии, но я ни у одного «обозревателя» не видел описание этих особенностей. Возможно, и не пошёл бы… Им, обозревателям, не могли это всё привозить домой, потом прислав фоточки самого заведения?

Не греют. Булки из витрины. Бабка с апельсином (240) — не традиционная израильская плетёнка, а цельный «кекс» на вид, от которого отрезают по 120 г. «А что за тесто тогда?». «Как бриошь». Ну, я бы так не сказал: непохоже. Точно свежим не кажется, тут не нож, тут руки и зубы в ходу, а они лучший аудитор. Как трёхдневное: плотное, суховатое, недоброе, угрюмое тесто. Или так задумано на контрасте с цитрусовой мякотью разводов в нём, или у нас разные мнения о том, как на третий день выглядит обычная бриошь. Пекарня, пекарь выходит в зал. Он есть, он на месте. Веришь, что всё сегодняшнее. Так почему так трудно кусать? Кстати, именно это отличие от 96,8% (сетевых) «пекарен» Петербурга, что просто торгуют готовым, с фабрики, и позвало в дорогу! И ведь люди понимают эту главную особенность: так и пишут «на месте печём, прям тут». Ценю. 

Краффин с грушей (260?) гораздо добрее, сдобнее, податливее, СЖИМАЕМЕЕ в руках. Кубики фрукта, крем — это гораздо лучше естся. Говорят, что «круассановое» тесто, но некруассановая структура. Но легче популярных сейчас «кубов». Но скорее «да», чем «нет»!

Обязан поблагодарить Боженьку за то, что все люди разные. На второй день новая смена: предложили подогреть. Спасибо всем причастным. Просто проявление заботы, отношения, понимания, но решает много проблем, делает товары живыми, добрыми, свежими.

Бабка с шоколадом (240): совершенно другая история. В пять раз легче, нежнее (свежее), я в восторге от неё, а она, бабка, в восторге от того, что попала в меня. Вот такие штуки должны быть всем тут! Бабка, о которой мечтаешь, ждёшь встречи. Решительно «Повод для отдельного визита»!

Подогретая Улитка со шпинатом (260): не такая восхищающая, как прошлая бабка, но это прекрасное тесто, а толстый, ощутимый, почти с мизинец слой паштетообразной «зелёнки» — лучшая шпинатная начинка выпечки на моей памяти!

Гостей много: пока сидел недолгие двадцать минут первого дня, больше дюжины прошло через прилавок, половина принимала в зале, половина уносила с собой. Сложно поверить при такой проходимости в воскресный день во вчерашний товар. Так что идея отличная. Не всё пока доделано. Посуду обещают, всё понимают, «скоро будет». По выпечке мнение спрашивают. Есть шанс стать на порядок лучше. Есть!