Ресторанный критик тренируется на полигоне Ramen Rebel

Формат. Один человек работает (надеюсь), ведь в кластере на Литейном есть общий выходной день — неожиданный вторник. А значит, сам/один на заготовках, кассе, отдаче, (надеюсь и на) мойке посуды: мечта, знаю, многих поваров. Мечта, лишённая проблем перекладывания ответственности или делегирования полномочий, вообще без ругани с Учредителями! Приветствует, знает, помнит, как я просил в прошлый раз отдавать по одному блюду, оплатив (сразу) три блюда. То, чего не бывает в сетках. То, что редко встретишь в заведении даже на два квадрата, на две посадки больше. 

Формат. Это настоящий контактный бар! Без посредников! Одна полка по длинной стороне кухни, высокая очень, и обычные, не барные стулья рядом: моя тарелка выше губ. Это настолько шокирующе необычно, что я уехал в первый раз, не в силах переварить, понять саму методу потребления, и месяц тренировался на специальном полигоне. Тренировался есть так, как никогда за двадцать лет не принимал пищу. Я даже видел еду впервые в таком ракурсе, как пятилетний ребенок (жадно) смотрит на стол. И расстояние от еды до рта — восемь сантиметров. Как так? На расстоянии длины одной лапшичины. В этом удобство? И да, про формат: в самом кластере есть классный санузел — нет вопросов к гигиене приёма пищи. Вешалка — нет вопросов к гостям, не как бомжи в баленсиаги кутаются. На место вешалки летом можно будет поставить один человеческий стол… Кто мне позволил так эротично фантазировать про обычной высоты стол?

Битые огурцы (230). Не самые избитые на вид, но с хорошим балансом и хрустом. «Да».

Капуста кимчи (190) правильная закладкой и гаммой специй, внятная листами, бодрящая. «Да». Без компромисса.

Якитори — шашлычки из курицы (290). Маринованное бедро, аппетитное, нежное, не маленькое — почти не закуска, три шпажки по три кусочка! Я бы, наверное, поиграл с яркостью маринада… Даже не яркостью, а с акцентом остринки, но как естество, как душа птицы, это по-японски чисто и классно. 

Креветки якитори (390). Тут как раз работает чистота вкуса, свежесть, живенькая сущность без искажений. Аккуратно приготовленные девять креветок по этой красной цене — подарок. Соус? Был. Я не понял, зачем он мне вообще, тем более такой большой (пугающей) плошкой.

Тонкоцу рамен (490). Упругая лапша, живая. Как сотни мини-угрей. Великолепный свиной бульон. Не самая фотогеничная свинина наружностью, но, опять же, только радует, растекаясь ласками по языку. Вешенки, кунжута вдоволь (кто любит кунжута столовую ложку). Солидная порция, правильная, комфортная температура — не смотришь на него пятнадцать минут, пока переварится всё в нём. Наверное, есть гламурнее и взрослее, этот — отменный. И ложка удобная, под размер миски — это, кстати, тоже важно: пятьдесят раз используешь. Или мучаешься.

Карри рамен (490). Смесь свиного и куриного бульона, горячего вкусом на один честный перчик/огонёк, опять идеально комфортной температуры, чтобы приступить тотчас. Если выбирать... Я не знаю, что выбирать. Я не хочу выбирать. Этот ярче и занимательнее, молодёжнее, уж простите дети и внуки. Свиной сложнее, душевнее проникновением в суть свинячью. Был бы я не Борис, я б ходил на оба. И, повторю, я очень ценю саму лапшу, отличия рамена от любой другой, потом уже бульон и в последнюю очередь оцениваю жидкость желтков яичных или размеры листа нори.

Концептуальнейшее местечко. Наверное, приступали с пониманием площадки, раз продолжили освоение правильным подходом. Если цените СПЕЦИАЛИЗАЦИЮ, так редкую у нас, если любите рамен как культуру, попробовать точно стоит. Питер Хейден Динклэйдж ест стоя. Питеру Хейдену Динклэйджу вкусненько.